Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Затянувшийся выстрел

 

Очень часто на серьёзной охоте на крупного зверя ничтожные мгновения имеют решающее значение не только для результата охоты, но и для собственной безопасности. Не меньшее значение имеет выдержка и хладнокровие, сравнимое разве что с выдержкой удава в засаде. Это даёт в полной мере ощутить себя к гуще событий, сжечь адреналин, увидеть себя изнутри, пережить ни с чем несравнимые минуты единения с природой и сопричастности к событиям внутри стада животных.

Это случилось на охоте на кабана на потравах.

В совхозе шёл сев кукурузы на зелёнку. Посевная шла в самый разгар лета, на пике « белых ночей». Механизаторы засевали три – четыре гектара кукурузой, но ночью на поле делали набег кабаны и аккуратненько, словно сквозь сито, пропускали землю, вчистую выбирая кукурузные зёрна. Через три – четыре дня «дикой обработки» поле необходимо было пересевать.

В связи с таким положением дел было принято решение отстрелять кабана во время набега на поле. Это и есть охота на потравах.

На охоту мы выехали, когда солнце стояло ещё высоко. Но при подъезде к полю увидели, что стадо уже перескочило через дорогу и, наверняка, толкалось в лесу, в непосредственной близости к пашне. Посовещавшись, решили ехать прямо на поле. Ведь кабаны не боятся техники.

Поле было разделено на два сектора. Половина, через которую мы въехали на поле, колосилась высокой поспевающей рожью. Мы пересекли её по старой дороге, загнали машину в рожь и быстро разошлись по своим местам. Приятель обошёл поле по периметру и сел в кусты, в дальней его кромке. Я же остался недалеко от машины, сел на кромку мелиоративной канавы, практически на открытом месте и стал ждать. Не прошло и получаса, как из-за стены ржаных колосьев на поле высыпало большое стадо кабанов и стало активно кормиться. Расстояние между нами было более двухсот метров. Понимая, что сижу на виду, решил замаскироваться. На мне были солдатская фуфайка, галифе и сапоги. Одежда зеленоватого цвета в сумраке белой ночи делала меня практически неразличимым на фоне кустов, что росли за канавой. Вот только лицо оставалось светлым пятном на фоне зелёнки. Что бы как-то скрыть его, медленно встаю в полный рост и прячу лицо за пушистой макушкой одинокого ивового прутика, растущего на кромке канавы. Осторожно взвожу курки и опускаю концы стволов на кончик носка сапога – так легче стоять и совершенно не напрягает в статической позе наблюдателя. Стадо рассыпается по кромке поля и начинает медленно двигаться по бороздкам в мою сторону, выбирая из земли зёрна кукурузы. Постепенно ушло эмоциональное напряжение, и я засмотрелся на дикое сообщество свиней. В стаде насчитал двадцать семь взрослых особей. А поросят около восьми свиноматок крутилась целая туча. И вся эта масса кабанов дружно занималась поглощением посевов. В стаде резко выделялись два очень крупных секача. Они были примерно одинаковой массы, и у них постоянно шла активная борьба, соперничество за лидерство в стаде. Поминутно они устраивали потасовки между собой и стадо, особенно кабанья мелочь, рассыпались от них в стороны, чтобы не быть смятыми и задавленными бойцами. Поросята пытались стоя пристроиться к материнским соскам и те, наконец, уступали их натиску, ложились на пашню, и кабанья детвора тут же получала порцию молока. Так незаметно стадо докатилось до нашей машины. Но никакого внимания ни на машину, ни на наши следы даже не обратило. Более того, один подсвинок подошёл к « москвичу» и почесался о его бампер, сбивая со щетины паразитов, засохшую грязь и подняв тучу пыли.

Стадо начало двигаться вдоль моей канавы. Впереди стада всё так же двигались конкуренты – секачи. Вот один проскочил мимо меня и начал кормиться на кучке случайно рассыпанной кукурузы. Его оппонент, чем-то встревоженный, вдруг остановился точно напротив меня, и наши глаза встретились.

Я давно уже мог бы отстрелять кабана, но так увлёкся наблюдением за стадом, что просто забыл, зачем я здесь нахожусь. Я просто жил этот час жизнью стада.

И вот мы один на один. Глаза в глаза. Сначала секач с шумом втягивал воздух, пытаясь поймать мой запах. Затем замер и просто стоял, как изваяние. Ни одна часть его тела, ни один волос на нём не шевелился в этот момент. Даже глаза не разу не моргнули. Собственно, у меня тоже. Я понимал, моргну, кабан сорвется, и выстрелить не успеешь. Расстояние между нами было не более восьми шагов. Стартовая скорость кабана около семидесяти километров в час. Кусты рядом. Шансы уложить секача нулевые. Знаю точно из прежнего опыта, что дикие звери не реагирует на медленные, очень медленные, неуловимые движения и начинаю поднимать ружьё. Делаю это так медленно, что и сам уже не замечаю движения. Так проходит минута, другая, десятая. Вот, наконец, мушка останавливается на ухе кабана. Грохот выстрела. Кабан, срезанный пулей, делает скачёк и бьётся в агонии. Стадо с визгом и шумом уносится в рожь, а затем с треском исчезает в лесу. Подходит приятель. Поздравляет с удачей. Протягиваю навстречу ему руку, а сил пожать его ладонь, нет. Только мелкая, противная дрожь в руках. Напарник смеётся.

- Думал ты вообще стрелять не будешь. Смотрел в бинокль и засёк время. Почти шестнадцать минут ты поднимал ружьё.

-Конечно, тут не только руки задрожат, но и ноги отнимутся.-

А с задачей мы справились. Кабаны так были напуганы этой стрельбой практически внутри стада, что на посевы не приходили более двух недель. А через пару недель кукуруза взошла, и кабанам на этом поле было просто нечего делать.

 

Братство казаков 'Терек'