Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Основа строительства казачьей жизни

 

Казаки никогда не знали рабства – отсюда их первое и главное достоинство: чувство внутренней свободы.

Вместе с тем органической чертой казака всегда была присущая ему любовь к порядку.

Гармоническое, сочетание этих двух начал, всегда делало из казаков самую верную опору, самый надежный оплот здоровой государственности.

Жизнь и внутреннее отношение казачества всегда утверждались на здоровых отношениях. Казаку всегда было ясно, что «Где нет равенства, там нет справедливости, а где нет справедливости, там нет нравственности».

Это начало всегда лежало в основании строительства казачьей жизни. Здесь каждое слово – правда.

Действительно, в казачестве как этносоциальном явлении переплелись взаимоисключающие явления – тяга к свободе (в первую очередь – к свободе духа) и любовь к порядку. Не просто тяга к порядку, а любовь к внутренней собранности, которая тяготеет к воинской дисциплине, отсюда (или последствие этого) еще одна казачья
характеристика. Так называемое «воинское сословие». Это были настоящие воины – по духу своему и по поступкам. Для них смерть за свою Родину была не подвигом, а –
венцом всей жизни.

Высказывания о казачестве.

Атаман Терского казачьего войска – генерал-лейтенант Вдовенко А.Г. – настаивал на том, что казачество – явление русской жизни и развитие казачьих войск находилось в тесной связи с жизнью русского государства. Казачество не просто явление русской жизни, а исключительное явление, нигде мы не найдем аналога этому явлению.

Генерал-лейтенант П.Н.Врангель: «История казачества – часть истории величия России». Конечно, один из последних военных вождей Белого движения в России имел,
может быть, не полное представление о казачестве, как о «срезе общества». Но он получил прекрасное представление о боевых качествах казаков на полях сражений
Первой Мировой и Гражданской войн. Их храбрость, смелость, дисциплинированность, преданность командирам, самопожертвование, – все это способствовало формированию в его сознании образа казака, как воина и гражданина, готового пожертвовать своей жизнью не только ради защиты своего дома или своих прав, но и ради страны – России, которую он любил не разумом, а сердцем, как собственную мать: беззаветно и бескорыстно.

Митрополит Евлогий (уважаемый в эмигрантской среде): «Казачество – оригинальное, своеобразное явление Русской исторической и бытовой жизни».

Атаман Кубанского казачьего войска генерал-майор Науменко В.Г: «В подавляющем большинстве казаки считают себя неотделимыми от русского народа, а казачьи
земли от России».

Митрополит Антоний (глава Зарубежной Русской православной церкви): Я всегда мысленно ставил казацкое войско выше всех прочих видов оружия Русской армии, вследствие отличительной черты казацкой организации, как организации строго национальной Русской т.е.:

1.Религиозной,

2.Православно-церковной,

3.Сохранившей более крепкую связь с древне русским укладом (допетровским),

4.Более других родов оружия, сохранившей свой семейный быт,

5.Более других частей Русской Армии сблизившей военную службу с семейной жизнью.

Я знаю, что в глазах простого народа воин идеальный, воин по преимуществу мыслим всегда, как казак. Так было в глазах великороссов, так и малороссов. Немецкое влияние на строй и наши понятия всего менее отразились на нравах казачества.Как я смотрю на потуги части казачества, в верхах его и в низах, к политическому
сепаратизму? Я отвечаю: как на такое же одурманение, каково оно во всей прочей интеллигенции и полуинтеллигенции, как на опозиционный дух, привитый революционерами и другого рода нигилистами. Желание некоторых казацких частей выделиться из православной Руси, которую они же спасли в 1613 году, указав на
возлюбленного царя Михаила, есть образчик морального и политического помешательства, которое убило Россию через революционеров и всякого рода
нигилистов.

Достоевский в 1873 году писал наследнику престола, что появившееся тогда в Руси террористы (родные отцы большевиков) суть родные сыны таких писателей как Грановский, Белинский и левые журналисты, которые ненавидят не какой-либо порядок в России, но и самую Россию, свое отечество, злорадствуют ей в бедах и печальны бывают при ее благополучии. Как грустно, что среди подобных типов находятся теперь и некоторые представители казачества.Стряхнут ли они с себя бесовский кошмар?

21 декабря 1927года.

Деникин А.И: Участие казачества в борьбе Вооруженных Сил Юга было значительно и славно.

В эти смутные годы казачья масса никогда и нигде не проявляла стремления к отрыву от России. Казачья старшина не ладила с общерусскими элементами – это правда. Обе стороны – одна в отстаивании государственных интересов, другая – казачьих вольностей – переходили не раз грани необходимого. Но самостийностью болела лишь
часть казачьих верхов – одни по заблуждению, другие по своекорыстию. Такие идеи как «кубанцы – это самостоятельная ветвь славянского племени»… или о «самостоятельной казачьей нации» рождались у людей скорбноголовых или с продажной совестью и не имели, не могут иметь отклика в казачьей массе, сознающей
себя по крови и до костей русского.

Алданов М.А. (известный русский писатель): Быт казаков исполнен поэзии, – напомню, что в русской литературе, притом у величайших ее представителей, образы казаков всегда привлекательны. Много таких же образов дала и подлинная история.

Ефремов И.Н. (казак войска донского, бывший член Государственной Думы): Донские казаки в целом считали себя, и были в действительности передовым отрядом Русского народа, раздвигавшим пределы Русского государства.

Бигаев Н.А. (полковник Терского казачьего войска, командир конвоя наместника на Кавказе, из осетин): Казачество – явление характера мирового. Оно – «поэзия» русской старины, которая не может не волновать русскую душу.

Казачество является продуктом Русской стихии сформировавшей из окраинных поселенцев своеобразно – красочный культурно-исторический тип российского мира.Вся жизнь казачества, так же как и поместного дворянства была воплощена в служении государству и вере православной. Оставаясь «вольным» и «гордым» в самом себе, казак растворялся в семье, станице и в войске, ярко выражая свою «личность» – глубокую и религиозную – соборно в рамках своего родного войска. В силу этого обстоятельство казачьи войска крепко и всеми силами корнями держались родной почвы, отличались покорностью воле Божьей и глубокой системой, удерживающей их на вершине русского самосознания и государственной дисциплине.В границах традиций и форм, сложившихся к ХХ столетию, казачество росло, богатело и развивалось культурно. Станицы гордились и красовались богатством своего содержания. Казачьи края вылились в культурные организмы, впитавшие в себя все богатства и все нюансы русской всеобъемлющей и патриархальной жизни. С природой казачества, как с серьезным фактором на международных весах, считались политика и стратегия – наша и иноземная. Им русский народ и вооруженные силы России гордились. Наступила революция, принесшая казакам «Бессмертные начала 1789г.» и свободу иногородним и инородцам делить казачье добро, кровью предков заработанное. Красная стихия продиктовала в мире невиданные начала жизни. Идея исторического казачества, ее природа – ясная и категорическая, исключительная мощь духа его традиций, быта, экономических основ, – уже не укладывались в заостренные формы революционных лозунгов. Западная безрелигиозная и бездушная «культура» была противопоставлена культуре казачьей, – соборно православной и патриархальной. Западный холодный и казачий всеобъемлющий «демократизм» встретились как смертельные враги. Казачьи «революционные вожди», к несчастью, на жизнь и культурно-исторический смысл существования своих войск посмотрели глазами западного социалистическогодемократизма, а не исторически казачьего. Полагая, что свободно можно обойтись однойсоциальной технологией без социальной метофизики, они в два счета хотели насадить наказачьей почве идеалы удельной Руси в крайних формах западного парламентаризма, без внутреннего казачьего содержания.В этом – трагедия казачества и ошибки творцов войсковых конституций.

Бондарев.В (казак терского казачьего войска): Казачество, прежде всего, семья не бытовая, а военно-бытовая, и только в России. Вне этого понятия казачества не может быть; будет губерния, округ, область и даже отдельное государство, но не казачество.Вне России нет казачества, в России же не будет казачества, если Россия будет
управляться партиями или будет федеративная.

Горчуков М.А. (бывший директор Новочеркасского реального училища, член донского войскового круга): Казаки – лучшие русские люди.

Гребенников М.Т.(член донского войскового круга): Казачество есть продукт русской истории. Нужно признать, что у казачества в эмиграции не оказалось не только друзей, но и союзников! Может быть, это и к лучшему. Верный наш союзник должен быть русский крестьянин, русский народ – в этом будет и оправдание прошлого и залог будущего казачества.
Кончая свой ответ, должен указать, что долгое пребывание казаков и огромной
массы казачьей интеллигенции за границей гибельно для казачества.

 

Постановление

Общественного сбора Заокеанской станицы в Филадельфии С.А.С.Ш.

Сбор Заокеанской станицы в Филадельфии, ознакомившись с анкетой о казаках, предпринятой войсковыми   атаманами Дона, Кубани, и Терека, постановил изложить и свое мнение. Именно:

Мы казаки Заокеанской станицы, здесь, за тысяча верст от России, оторванные от своих групп, в условиях, требующих полного отречения от навыков, обычаев и духа прежней среды, все же не перестаем быть казаками, любить свои станицы, степи, леса, горы и в то же время никогда не забываем что мы русские люди, сыны Великой
России.

Мы будем казаками и будем русскими. Это не программа, не догма, но строение нашей души, источник помыслов, побуждение к деятельности.

Мы хотим, чтобы Россия была единой, великой нашей, сильной экономически, обогащенной культурой. Чтобы ее политический строй одинаково гарантировал независимость и прогрессивный рост наших казачьих областей, сочетающих свои местные интересы с общим благом целой страны.

В прошлом мы отдавали государству поголовно свои боевые силы. Впредь мы будем так же служить ему, работая на ниве труда, улучшая хозяйственный быт края и неся тяготу воинской службы наравне с прочими гражданами России.

Мы чужды стремлениям к захвату и насилию и хотим также, чтобы им другие уважали наши права.

Под таким знаменем, с верою и полной готовностью, мы вступим в Великий русский союз.

С подлинным верно:

Станичный писарь Н. Филимоннов.

 

Вернуться в начало

Братство казаков 'Терек'