Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Белый пешеход

 

 

 

Вот почему так получается – стоит человеку маленько денежкой подразжиться, как он норовит машину купить? Что это за напасть такая: у человека нет ни жилья путного, ни работы стабильной, ни образования, задница, простите за выражение, через штаны худые светится, а он эту задницу норовит в машинёшку засунуть. Ладно который заработал там чего или украл удачно, а который соберёт с мамки да бабок их гробовые да в кредиты влезет… Соскребёт на чёрный день накопленное и, глядишь, уже на какой-то лохматке катается. А уж заберётся такой в кабину, и как будто подменили человека: ему теперь зазорно со всеми в троллейбусе толкаться или пешочком пройтись, он за пачкой сигарет и то на машине. Ну, про правила там всякие, ограничения я вообще молчу. Дичает человек за рулём, все кругом враги и соперники: и едут медленно, и поворачивают не туда, и светофоры, знаки и деревья не там понатыканы, всё для того, чтобы ему, сердешному, езду испортить да жизнь отравить. А про то, что везёт он хороший свою персональную, опять извиняюсь, задницу в единственном числе и места своей скорлупкой железной занимает столько, что добрых десятка полтора народу уместилось бы, про то он и думать не желает. Правда, если с другими машинами, светофорами и толстыми деревьями автолюбитель, слово-то какое – автолюбитель! – ещё как-то мирится, то пешеходы для него первейшие и злейшие враги. Для них, вишь ты, и переходы, и тротуары, и автобусные остановки, и светофоры, будь они не ладны, и ходют эти самые пешеходы где попало и как попало. Но, главное, постоянно раздражают своим существованием водителей, особенно на тротуарах. Ведь это из-за них, мерзавцев, на тротуарах запрещено и ездить и парковаться. Хуже пешеходов только велосипедисты. Эти ну просто конченые негодяи. Они ведь осмеливаются вторгаться в святая святых: ездиют по проезжей части, отбирая у автомобилей драгоценнейшие миллиметры пространства на дороге. Слава Богу, своевременными, решительными и согласованными действиями автолюбителей удалось выдавить этих наглецов с дороги на тротуары. И теперь глаз водителей радуется, видя, как они мучительно лавируют в толпе пешеходов, выискивая щёлочки, куда можно протолкнуть свои мерзкие велосипеды.

Ну, пока машин было мало, всё ещё так себе дышало. Но когда из трёх два уселись за руль, выяснилось, что города наши построены категорически неправильно: улицы узкие, тротуары, напротив, широкие, деревьев слишком много, а парковок слишком мало. И какой дурак всё это проектировал!.. Домов понатыкано видимо невидимо! У старых домов понаделаны всякие палисадники, ограды и лестницы, и приличному человеку никак не подъехать вплотную к дверям, не говоря уже о том, чтобы можно было бы доехать до прилавка магазина или до дверей кабинета врача. А как бы славно было: заезжаешь прямо в процедурный кабинет, и, не вставая с сиденья, получаешь свой укол, а потом заруливаешь в бутик и таким же макаром покупаешь модный пиджачок и галстучек. Можно и с туалетом чего-нибудь эдакого придумать, чтобы, значит, с сиденья приподыматься не требовалось. Так ведь нет ничего такого, одна дикость кругом и пешеходы. Вот тут и выяснилось, что нету в мире места для двоих – машин и пешеходов. Должен остаться кто-то один. И баста! Так всегда бывает, когда сталкиваются две формации – старая отживающая и молодая разплождающаяся, война за территорию неизбежна.

И повели машины с ихними владельцами беспощадную борьбу с пешеходами за жизненное пространство. Слишком много этого пространства пешеходы в своё время захватили, теперь пришло время поделиться. Слабых и покладистых просто согнали с детских площадок, прогнали из дворов, сквериков и спортплощадок. Но за пешеходами пока ещё частично остались тротуары, островки безопасности, аллеи в парках, пешеходные зоны. За них пока стояли дорожные знаки, разметка на дорогах и всё те же светофоры и пешеходные переходы. Война принимала всё более широкие масштабы. Пешеходов давили везде, где догоняли или подлавливали. Никакие надолбы, заграждения, вкопанные в землю трубы и швеллера, отрытые канавы и рвы, насыпанные валы не давали им гарантии выживания. Особенной популярностью пользовался приём когда водители дожидались зелёного сигнала светофора и врезались в толпу доверчивых пешеходов, вышедших на проезжую часть, а особым шиком считалось промчаться на максимально возможной скорости по тротуару сигналя и давя всё на своём пути. К пойманным на пешеходных переходах применялся принцип психической атаки: машины подлетали к переходу на полной скорости и с визгом тормозили у самых ног жертвы. Другим способом психологического давления было заставить несчастных двигаться по зебре в потоке машин, несущихся спереди и немедленно стартующих за спиной. Людей ловили и сбивали на обочинах дорог и на пешеходных дорожках. В погоне за врагами машины перелетали кюветы и настигали их далеко от дороги. Но самым шикарным и зрелищным было раздавить толпу на автобусной остановке, правда, на такое отваживались лишь наиболее отвязные. Для того, чтобы заставить пешеходов покинуть свои убежища и выйти на открытое место, повсеместно применялся метод тотальной парковки, т.е. машины занимали все возможные места на тротуарах и газонах. При такой тактике у неавтолюбителей не оставалось иного выхода, как выбираться на проезжую часть, где их атаковали отряды специально подготовленных олигархичек. (Справка. Олигархички – это содержанки, жёны и дочки местных олигархиков. Отличаются полным незнанием правил, таким же полным презрением к ним, цинизмом, необузданностью, наглостью и особой ненавистью к тем, кто не за рулём.) Ни пол, ни возраст пешеходов не останавливал водителей, били всех подчистую. Когда полиция предпринимала слабые попытки вмешаться, били и её. Пешеходы несли тяжёлые, год от года всё возрастающие потери. Их дух и воля к сопротивлению были значительно ослаблены, почти сломлены. До капитуляции оставались считанные дни. Полная победа машин была как никогда близка. Но…

В народе поползли удивительные слухи. Они были похожи на сказку, но на добрую сказку. Говорили, что где-то на трассе трейлер, на огромной скорости летевший по обочине, не доехал нескольких метров до группы грибников, слетел в кювет и там застрял. Люди не пострадали. В другом месте на перекрёстке какая-то неведомая сила остановила машины на красный сигнал светофора, и люди спокойно прошли на свой зелёный. В третьем месте пьяный не смог открыть машину и поехал на такси. В четвёртом… Пятом… Слухи множились, обрастали деталями и подробностями. А детали и подробности были такими, что при всех этих невероятных происшествиях присутствовал неизвестный старик. Он ничего не делал, просто был, а потом каким-то образом исчезал, то ли уезжал, то ли уходил. Народная молва тут же связала появление старика с чудесными спасениями людей. В воздухе повеяло чем-то новым. Это новое будоражило сердца, вселяя в них надежду. У пешеходов появился неведомый, но, судя по всему, могущественный защитник. Из уст в уста передавали образ этого защитника. По описанию это был довольно высокий пожилой мужчина, неброско и просто одетый, со строгим взглядом. Он никогда ни с кем не заговаривал. Но главной отличительной чертой были совершенно белая борода, усы, брови и шевелюра. Само собой вышло, что старика назвали Белым Пешеходом.

Белый Пешеход появлялся в разных местах и всегда неожиданно. Его вдруг заметили на остановке, когда её пытался протаранить мерседес. В нескольких метрах от людей машина ударилась о невидимую стену и словно во время краш-теста смялась в гармошку, все стёкла вылетели, внутри выстрелили подушки безопасности. На остановке поднялась суматоха. Когда страсти немного улеглись, старика уже не было. Подобных случаев было несколько. Отличаясь нюансами, они были похожи в главном: машина каждый раз ударялась о невидимую непреодолимую преграду. Все водители-нарушители получили тяжелейшие травмы либо погибли. К ним Белый Пешеход был беспощаден. На пешеходных переходах ситуация выглядела также. Стоило водителям не затормозить на положенном расстоянии от зебры, чтобы пропустить людей, как машины бились о стену. У переходов с двух сторон выстраивались длинные хвосты из столкнувшихся автомобилей. Водители травмировались и калечились в зависимости от скорости. И каждый раз на переходе среди пешеходов непостижимым образом оказывался старик с белоснежной головой.

Улицы городов и деревень, большие трассы и просёлки, дворы, парки и площадки, всё находилось в поле зрения Белого Пешехода. Попытки нарушить правила со стороны автолюбителей пресекались им немедленно и жёстко. В любом месте и в любое время дня и ночи.

Водители вначале не обратили внимания на единичные случаи и связанные с ними слухи. Но по мере роста количества разбитых автомобилей и погибших и искалеченных водителей в водительской среде появилась тревога, разраставшаяся от случая к случаю и, в конце концов, переросшая в настоящую панику. Некоторые из особых сорвиголов попытались отыграться на пешеходах. Результат был плачевным: новые разбитые машины, трупы и калеки. Белый Пешеход становился поистине водительским ужасом. Когда же автомобилисты всё-таки осознали, что Белый Пешеход это не ГАИ, договорится с ним невозможно и наказание за проступок следует неизбежно, они сдались. На дорогах впервые за многие годы воцарился закон и Правила дорожного движения.

Следующим этапом было искоренение незаконных парковок на тротуарах, газонах, во дворах. С этим злом справились в считанные дни, и, похоже, что роль Белого Пешехода в этой победе была не так уж велика. Старика видели всё реже и реже, пока однажды он не исчез окончательно. Народ воспринял его уход с тревогой: как долго в его отсутствие будет продолжаться достигнутое благоденствие. Но вера в поддержку Белого Пешехода и в свои собственные силы всё же была сильнее тревоги. Вот так, -- заключил Михеич, ибо это именно он травил наши души своей сладкой повестью, и обвёл слушателей хитрым взглядом, -

- Какие будут вопросы?

Мы стали пытать рассказчика где, когда и с кем произошла данная история? Кто такой этот Белый Пешеход? Михеич значительно молчал, а потом с жаром произнёс:

-Неужели вы не поняли! Белый Пешеход – это ж наша всеобщая подсознательная мечта.

Нас уже замордовал этот весь бардак на улицах и дорогах, мы хотим справедливости здесь и сейчас. Пусть это сказка. Но в наших силах сказку сделать былью. И надо с чего-то начинать. Хоть с Белого Пешехода.

Нам ничего не оставалось, как согласиться с Михеичем. Белый Пешеход…а кто его знает…

 

 

В начало

Братство казаков 'Терек'