Упаси нас, Боже, от такой свободы

 

 

 


С того самого момента, когда я стал осознавать себя как личность, мне знакомо понятие свободы. С малых ногтей я знал, что оба моих родных деда воевали и победили в Великой Отечественной войне за свободу и независимость нашей Родины. Став постарше, я был приучен не занимать свободное место в транспорте, если в салоне стояли женщины и пожилые люди. Этого принципа придерживаюсь до сих пор. В школе я познакомился с такими понятиями, как свободная тема сочинения, свободный радикал, освобождение крестьян, свободная Африка и даже «Свободу Анжеле Дэвис!» и «Свободу Луису Корвалану!». Только понятие свобода совести уже тогда выглядело неким оксюмороном, а сегодня – просто ставит в тупик. Оканчивая школу, я знал, что имею полную свободу в выборе дальнейшего жизненного пути, и воспользовался этой свободой в полной мере. Став ещё старше, я неоднократно пользовался своей свободой передвижения и объехал великое множество городов и весей родной великой страны и побывал за границей. Сегодня добрая половина этих мест отторгнута и отделена от меня новыми границами. Было ещё множество свобод, которые мы не очень и замечали, настолько они были обыденны и привычны. Существовали, конечно, и ограничения, и весьма существенные, но вместе со свободами они образовывали какую-то настолько складную и понятную систему, что среднестатистический гражданин, не выступая за рамки системы, их практически не ощущал. Я сам был таким среднестатистическим гражданином, и если по молодости и диссиденствовал слегка, то это больше по живости характера, нежели из-за подрывных убеждений.

Однако время шло, менялись руководители, менялись времена. Вползли новые лозунги: «Перестройка, гласность, ускорение!», «Партия, дай порулить!», данную цепочку логично закончил призыв «Долой КПСС!». Люди, объявленные кем-то умными и уважаемыми, стали говорить, что те свободы, к которым мы привыкли, неправильные, а правильные всё это время буйно колосились за бугром. Там они в виде демократического силоса (для лучшей усваиваемости) уже погружены в вагоны, вагоны собраны в длиннющие эшелоны и подогнаны к самой нашей границе. А наша задача заключается в лишь том, чтобы громогласно поддержать тех, кто уже обо всём договорился с тамошними товарищами, и готов тут же, по первому требованию перегнать эти эшелоны сюда и каждому жаждущему навалить в кормушку этого силоса по самое не хочу. Обалдевшие от наглости и натиска граждане стали требовать, сами не зная чего. Правительство для виду поломалось и, наконец, уступило требованию «народных масс». Vox populi, vox Dei, однако! Эшелоны под крики «браво!» прибыли к местам раздачи, и мы получили столь вожделенные новые свободы. Ура! Новые свободы стали властно занимать место старых. Постепенно мы стали свободны от многих продуктов питания, одежды, моющих средств, водки (!), табака(!), обуви, чая(!) и много чего ещё. Многие стали свободны от работы, за отсутствием таковой. Армия стала свободной от защиты Родины и от скуки, а так же от безденежья, стала распродавать свои арсеналы. Оружие купили бандиты, которые стали свободными от морали, и националисты, которые освободились от собирательной имперской идеи и пригляда спецслужб. Потом мы настолько пропитались новыми свободами, что стали свободны друг от друга, нам стала не нужна наша огромная страна, и её, как говорят урки, раздербанили между собой паханы. Казалось, такое неординарное событие многих должно было хотя бы насторожить, но силос-то всё прибывал и прибывал и, в отличие от продуктов, он был не по талонам. И всё же многие граждане, если не большинство почуяли неладное. От демократического силоса начались изжога, рвота и понос. Это, в свою очередь, приводило к потере веса, и заодно с кишечником здорово промывало мозги. Стала доходить мысль: нас обманули! Глянули назад, но назад дороги уже не было. Пока граждане наслаждались смелыми публикациями в прессе и прямыми трансляциями со съездов «народных» депутатов (эти заменили собой депутатов трудящихся, почувствуй разницу), за их спинами разобрали рельсы, перекопали все шоссейки и взорвали мосты. Русские люди глянули по сторонам и неожиданно для себя увидали церкви, мусульмане увидали мечети, ламаисты – дацаны, шаманисты – капища. Народ потянулся в храмы. Казалось, вот оно спасение! Однако не один силос бережно взращивали тамошние агрономы и полеводы. Они выпестовали целую программу осчастливливания нас свободой. Свобода с большой буквы, сама уже стала божеством новой религии, а, значит, все эти церкви и мечети с их устаревшими понятиями стоят на пути великого движения к новым высотам морали, нравственности и религиозности. Поэтому отдавать нас, среднестатистических граждан, всем этим попам и муллам просто так, за здорово живёшь, никто не собирался.

С гибелью Советского Союза на какой-то момент показалось, что всё образовалось. «Империя зла» разрушена, «угнетённые народы» обрели свободу и независимость, военная, экономическая и политическая система коммунизма сломана, идеологические установки КПСС умерли вместе с партией и страной. Начинай жизнь с чистого листа! Впереди одно счастье и процветание. Каюсь, так думал я, так думали мои знакомые и знакомые моих знакомых. Так думали многие. Так думает любой нормальный человек, осиливший большое тяжёлое дело, о котором его просили, и ожидающий справедливого вознаграждения за исполненную работу. А мы сделали тогда огромное дело: отмолчались, когда рушили наши прежние идеалы, отсиделись у телевизоров, когда рушили нашу Родину, проглотили всю либеральную заразу. И теперь мы ждали платы, а получили расплату. Справедливую расплату!

Когда-то, в перестройку, от нас потребовали освободиться от коммунистических цепей. Мы освободились. Большинство довольно легко. Но человек, если он нормален, не может существовать без какой-либо высшей идеи. Не стало коммунистической идеи, русские люди двинулись в Церковь за Идеей. Генетическая память подсказала направление. Власти предержащие, увлечённые разделом имущества, на какой-то момент выпустили народ из цепких лап, тот послонялся без коновода, да и потянуло его к истокам и первоосновам. И христианские понятия довольно удачно ложились в души вместо, порою внешне очень похожих на них, коммунистических идеологем. Кроме этого, русских потянуло и к неформальным национальным корням. Могло произойти естественное русское возрождение на основе Православия и здорового национализма. Как мы тогда заблуждались! То, что мы считали концом, оказалось на поверку только началом. Только не началом русского возрождения, а началом нового витка «освобождения».

Сначала нам объяснили, что мы сделали только первый шаг к Свободе. За этим шагом должны последовать другие такие же решительные. Путь к истинной Свободе долог и тернист, он требует самоотречения и подвига. Общий смысл поучений напоминал сообщение ветхозаветного Иеговы ветхозаветному же Израилю о том, что ни один из вышедших из Египта до Земли обетованной не дойдёт. Правда, Иегова наказывал евреев за конкретные дела, за что демократы наказывают русских непонятно. Тем не менее, на русских для начала были напущены оперившиеся бандиты, обандитевшиеся менты, внезапно разбогатевшие еврейские олигархи. В количественном плане дело сразу пошло на лад: число вышедших из коммунистического Египта русских стало довольно быстро сокращаться. Но только тут ломается параллель между ветхозаветными событиями и событиями наших дней. Убирая наказанных, Иегова множил число верных ему, таким образом, Израиль рос количественно. С русскими этого не происходит. Процесс идёт в одну сторону: к убыли. Но убивать русских физически посредством водки, наркотиков, пуль, взрывчатки и бейсбольных бит процесс долгий, муторный и малопродуктивный. И всё-таки создатели новой религии даже не бесы, а только бесенята, и их «богиня» Свобода всего лишь идолище поганое, силёнка и возможности у неё не те, что у Иеговы хотя-бы. Поэтому на всю катушку запустили идеологическую машину. Ещё Иисус Христос говорил, что нельзя новое вино вливать в старые мехи. Не волнуйтесь, бесенята Новый Завет проштудировали не хуже православных монахов, и эту мысль они выучили наизусть. Раз важнейшей скрепой русского народа и важнейшим источником его исторической устойчивости является Православие, значит, главный удар необходимо направить как раз против него. Поэтому христианские заповеди объявляются для начала устаревшими. Гениальная бесовская комбинация. С одной стороны, в уши уже серьёзно деморализованных либеральным игом людей вливается яд неполноценности (кому охота в наш динамичный век прослыть лузером и лошком), а, с другой стороны, с не шибко устойчивыми и знающими православными можно поиграть евангельскими понятиями: дескать, сам Христос учил про старые мехи и молодое вино… А дальше следует массированная атака с использованием всех средств из арсенала новой «религии».

Мои рассуждения останутся всего лишь упражнениями в злословии и желчности, если мы пристально не рассмотрим те понятия, которые предлагает нам «религия» Свободы, и то, в каком конфликте они находятся с Божественными уложениями.

Сначала о самом понятии – свобода. Раз уж мы православные христиане, и статья эта адресована в первую очередь православным, то рассматривать понятие свободы мы будем с христианской точки зрения. В посланиях апостола Павла и трудах бл. Августина и других отцов Церкви провозглашается призванность человека к свободе, которая реализуется через благодать. Человек свободен в выборе не грешить, не поддаваться искушениям и вожделениям. Человек может быть независимым от плотского через обращение к Богу как высшему духовному совершенству. Свобода проявляется не в произволе, а в самоограничении. Что такое самоограничение Господь определил в десяти заповедях, своего рода Божественной Конституции. Вот они в кратком изложении:

Я Господь Бог твой. Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим;

Не делай себе кумира… Не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой;

Не произноси имени Господа всуе;

Шесть дней работай и делай всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу;

Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, даёт тебе;

Не убий;

Не прелюбодействуй;

Не укради;

Не лжесвидетельствуй;

Не возжелай дома ближнего твоего; не возжелай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего.

Отталкиваясь от этих «конституционных» норм Господь далее говорит и о почитании младшими старших, и о честной расплате с работниками, и о неприемлемости сексуальных извращений, и о невозможности частной собственности на землю, и о снисходительном отношении к пришельцам, и о многом другом. Назначает наказания за нарушения законов. Не верите? Почитайте внимательно книги «Исход», «Левит», «Числа» и «Второзаконие». Там всё как в каком-нибудь Кодексе. Только одно небольшое, но принципиальнейшее отличие: законы даёт Бог, и отмена человеком не предусмотрена. Иисус Христос в Новом Завете (Договоре) как Сын Божий внёс определённые коррективы в прежние установки. Так он запретил разводы, запретил ссудный процент, прояснил понятие о духе и букве закона, ввёл норму «не делай другому того, чего не хочешь для себя». Но Он подтвердил незыблемость законов, установленных Отцом и не откорректированных Сыном. Так же остаётся незыблемым принцип свободы выполнения этих законов. Человек волен принять и выполнять принципы самоограничения, а может и пойти против них. Но тогда неизбежно он подвергнется наказанию. Какому, когда и как, это решит Бог. Для того, чтобы человек понимал, что его взаимоотношения с Богом это не игрушки, сформулировано понятие греха. Всё выходящее за рамки Божьих заповедей греховно и, соответственно, наказуемо, всё остальное приветствуется и поощряется. Цель Всевышнего очевидна. Она заключается в формировании духовно, нравственно и физически здорового человека. Развитого умственно и эмоционально, живущего долго и счастливо. А так же в формировании духовно, нравственно и физически здорового человеческого общества, имеющего бесконечную перспективу развития, и в конечном итоге с Божьей помощью могущего преодолеть последствия первородного греха. Здесь свобода не самоцель, а средство в достижении духовно-нравственных вершин. При таком подходе к пониманию свободы перспектива есть у каждого гражданина России, у России и у мира в целом.

А что же предлагает нам противоположная сторона? Объявив Божьи заповеди устаревшими, а, тем более, «отменив» самого Бога эти люди взрывают весь миропорядок. Раз Бога нет, то центром и мерилом всего становится человек. Хорошенькое мерило, когда, сколько людей – столько мнений. А тут ещё ничем не ограниченная свобода! Свобода ради свободы, свобода именно как своеволие: чего хочу, то и ворочу. Возьмём Десять Заповедей. Они ведь не просто отменяются, они переходят в свою противоположность. Теперь они звучат приблизительно так:

1) Господа нет. Да будут у тебя любые боги;

2) Сотворяй себе кумира и служи ему, ибо нет у тебя иного бога, кроме тебя самого;

3) Поминай своего бога, когда и как хочешь;

4) Шесть дней проводи в праздности, один работай;

5) Не почитай отца и мать, чтобы сократились дни твои на земле, которую неизвестно кто дал тебе;

6) Убивай;

7) Прелюбодействуй;

8) Воруй;

9) Лжесвидетельствуй;

10) Возжелай дом ближнего твоего, возжелай жену ближнего твоего, раба его, рабыню его, вола его, осла его, всего, что у ближнего твоего.

А? Узнаёте? Вот он мир, в котором мы сегодня живём, и который нам предлагают холить и лелеять. Он многим нравится, но только до того момента пока их самих не обворуют, оболгут, ограбят или приставят нож к горлу. В последнем случае мысль о неприятии такого мира часто бывает последней мыслью. Простите за неудачный каламбур. А теперь добавим сюда разрешение на разводы и, естественно, на бесконечное количество браков, разрешение на ссудный процент, понятие – закон что дышло, куды повернул, туды и вышло, и в довесок – делай другому всё, что тебе захочется. Красота, женись-разводись сколько душе угодно, банки могут вкручивать любой процент на ссуды, адвокаты и судьи судят и рядят, как им захочется, можно поедом есть ближнего и дальнего, просто изводить его. Свобода! И ведь под это безобразие подведена «научная» база. Сотни умов столетиями разрабатывали эту тему в пику Закону Божьему. Интересны сами по себе этапы этой работы. Только просмотреть их все из-за обилия имён едва ли возможно в объёмной монографии, а уж тем более в краткой статье. Поэтому мы ограничимся фрагментарной выборкой. Вот, к примеру, Шеллинг считал, что «свобода есть способность делать выбор на основе различения добра и зла». Вроде бы неплохо и даже где-то перекликается с христианскими заповедями. Но вот Ницше уже не мыслит ценности в качестве неизменных сущностей, и человек по Ницше свободен и в отношении мира ценностей. Чувствуете? Уже потеплело! Ницше вторит «зеркало русской революции» граф Лев Толстой: «…Человек не неподвижен относительно истины, в признании или непризнании различных истин состоит его свобода». Ах, что за прелесть эти рассуждения! И ценности подвижны и истины, и человек подвижен относительно подвижных ценностей и истин. Вот только кто это всем этим двигает не очень понятно. И вот всё это двигается туда сюда относительно друг друга, пока Камю не выдаёт на-гора: «При исчерпанности новационных возможностей и завершённости творчества свобода может проявляться в самоопределении в смерти». Всё, «я свободен, словно птица в небесах, я свободен, я забыл, что значит страх». Бояться больше нечего и некого кроме Фредди Крюгера, и то при кокаиновой ломке. А так человек сам с усам. Нужно ли после этого перечислять всех этих Кантов, Сартров, Локков, Шопенгауэров, Фроммов и пр. Но одного аглицкого математика, философа и общественного деятеля, как его нам отрекомендовывает википедия, следует всё-таки рассмотреть внимательней. Речь идёт о Бертране Артуре Уильяме Расселе, представителе британской аристократии, внуке одного из премьер-министров, прожившем 98 лет и обладавшем карикатурной внешностью. Попади он на зуб известному физиогномисту Григорию Климову, не сдобровать бы ему вместе с евро-англичанкой министром иностранных дел Евросоюза Кэтрин Эштон, хоть та и числится английской баронессой. В нескольких своих лекциях Б. Рассел в конспективной форме сформулировал аргументы против христианского учения. Потрудившийся прочитать эти лекции, одна из которых довольно претенциозно названа «Почему я не христианин», обнаружит в них набор расхожих клише антихристианского толка давным-давно уже не являющихся новостью для порядочных христиан. Но в этих рассуждениях нам важны некоторые невольные признания, сделанные Б.Расселом в порыве антибожественного самолюбования, сиречь, гордыни. Плоть от плоти англосаксонской общественно-политической системы, сей мыслитель в полемическом запале сообщает нам, что понятие ада в Англии отменил Тайный совет при короле. Далее он говорит: «…в нашей стране официальная религия устанавливается законами, принимаемыми парламентом…вера в ад перестала быть обязательной для христиан». Браво, маэстро! Что и требовалось доказать! Сегодня любой законодательный орган, будь это хоть хуторской совет, состоящий из одного члена, может диктовать Богу свою волю, исходя из местных обычаев и традиций. «Устаревшие» христианские заповеди одним росчерком пера малограмотного Джона Маккормика или Педро Санчеса отменяются. А ежели к делу приложил руку сам Папа Римский, то какие могут быть возражения вааще.

Ладно. Это у них там, на Западе, а что же наши философы? О! Наши любомудры ни в чём не уступали своим западноевропейским коллегам в части умения запутать слушателей и запутаться самим. Послушаем В.С.Соловьёва: «Внутренняя свобода, т.е. добровольное и сознательное предпочтение человеком добра злу, есть главное, принципиальное условие совершенства и полного добра». Замечательные слова! Но господа Шестов, Бердяев, Вышеславцев тут же озадачились вопросом: а возможна ли свобода в добре, т.е. по осуществлённости выбора между добром и злом в пользу добра? Привет, ребята. Круг замкнулся. На колу мочало, начинай сначала. Интеллигентские умствования в очередной раз победили и здравый смысл, и логику, и даже Иисуса Христа с его апостолами. А ведь эти люди числили себя православными христианами! Однако свобода.

И вот это мутное корявое маловразумительное либеральное понятие должно стать смыслом моей жизни? Простой здравый смысл подсказывает мне, что для того, чтобы несколько миллионов жили по принципам безграничной свободы, остальные миллиарды должны корячиться немилосердно. Тот же здравый смысл и некоторое знание истории подсказывают мне, что со своим славянским рылом я никогда не попаду в те несколько миллионов, пользующихся безграничной свободой. А потому я и говорю себе: «Упаси нас, Господи, от такой свободы!»

 

Александр Щербин

(сохранена редакция автора)


В начало