Народ безмолвствующий

 

В театральной среде бытует такая история: Георгий Товстоногов много лет собирался поставить драму А.С.Пушкина «Борис Годунов», но так и не поставил. Слухи о готовящейся постановке долго циркулировали в художественных кругах, были и такие простаки, кто осмелился спросить у великого режиссёра, почему он тянет с реализацией своего замысла. На их вопросы полушутя полусерьёзно мастер отвечал: « Не знаю, как ставить последнюю сцену по ремарке автора – «народ безмолвствует». Так было пятьдесят лет назад. Сегодняшние реалии к великому сожалению в изобилии предоставляют жизненный материал для художественного переосмысления по теме народного безмолвствия.

Не будем касаться болезненного вопроса молчания русских в тех случаях, когда их обижают или унижают. Здесь по ощущению наметились сдвиги в лучшую сторону. Отступать просто больше некуда, да и генетическая гордость великоросса, окучившего шестую часть суши, умрёт только с последним носителем первопроходческого гена. Нам гораздо важнее понять, что такое сегодняшнее безмолвие народа в принципе, и что с этим делать.

Святой Иоанн Крондтштадский, которого часто обвиняют в сибаритстве, крайне отрицательно относился ко всем современным видам искусства, кроме пения. Только в песне он видел духовное и объединяющее начало.

Народ в художественном смысле выражается через организацию быта и труда, традиционную архитектуру и, главным образом, через нематериальные проявления: обряды, песни, танцы. Последние три составляющие народной духовной жизни имеют один стержень – пение. Обряд невозможен без песнопений, танец тоже сопровождается пением. Поэтому степень духовности (или бездуховности) народа во многом определяется тем, поёт или не поёт этот народ свои песни, бережёт или не бережёт свои певческие традиции.

Православная Церковь, в отличие от западной, в Божественной литургии использует только живое пение. Никакие музыкальные инструменты кроме голосов певчих в православном богослужении не звучат. Это католики слушают органные выкрутасы, как на концерте сидя на лавках. Орган не умеет произносить слова, поэтому музыка во время мессы является лишь подложкой для словесных пассажей ксендза. Протестанты всех мастей пошли ещё дальше, и их околохристианские камлания больше напоминают народные гулянья по случаю богатого урожая конопли, чем церковную службу. По большому счёту православный должен знать всю литургию и петь её вместе с хором, но как минимум все вместе прихожане читают несколько основополагающих молитв. Совместное пение во время службы разношерстную группу людей превращает в христианскую общину, живущую едиными помыслами и устремлениями.

Это, что касается жизни духовной, но и в сугубо светской её стороне совместное пение как объединяющее начало играет гигантскую роль. Не случайно каждый народ среди основных символов государственности наряду с гербом и флагом имеет и гимн. Что такое гимн? Это песнопение в сжатой форме призванное отразить некую общенациональную идею. Естественно, что, исполняя гимн страны, её гражданин раз за разом повторяет эту идею и проникается её духом. Совместное исполнение гимна многими сотнями и тысячами людей одновременно порождает уверенность в истинности его установок и стремление следовать им. Почему сборная России по футболу так бездарно провела чемпионат Европы 2012 года? Все рассуждения о тонкостях подготовки, тактических схемах, классе игроков и тренеров жухнут перед единственным фактом, на который обратили внимание все без исключения, настолько он бросался в глаза – это было командное исполнение гимна России перед матчем с греками. Священные слова – «Россия – великая наша держава, Россия – великая наша страна…» пели только два человека: Алан (во всех смыслах алан) Дзагоев и Малафеев. Остальные «звёзды» и звездуны со всем либеральным цинизмом отбывали номер отпевания гимна. Даже проблеска единения не просматривалось в их мутных глазах. Внутренне они уже сдали и этот матч, и этот чемпионат, и эту рашку-страну. Совсем другое дело греки. Они бились за свою терзаемую мировой закулисой Родину. И исполнение гимна перед матчем являлось для них сакральным актом, что и подтвердила дальнейшая игра.

Русское застолье в прежние времена являлось тоже своего рода обрядом. Нам здесь нечему и не у кого учиться, потому что мы за века выработали свои пиршественные традиции на все случаи жизни и смерти. Существовал определённый порядок подачи блюд, их ассортимента и количества. Культура русского застолья определяла и подбор напитков, и ход самого празднования. И одну из главнейших ролей в понятии русский стол играла застольная песня. Без песни русские не мыслили стола ни в радости, ни в горести. Но песни исполнялись не случайные, по прихоти опившейся публики. Культура стола определяла и подбор репертуара, если так можно выразиться. Разумеется, на поминках никто бы не запел плясовую, а на свадьбе не затянули бы похоронную. Сегодня место русского застолья властно и нагло занимает американизированная тусовка а-ля фуршет, где под пиво и иное спиртное поедается убогий набор чипсов и подобных им бесплотных закусок, звучит музыка из динамиков, а публику развлекают нанятые балагуры, в оскорбление традиции именуемые тамадами. Даже не хочу говорить, что такое истинный глава стола – тамада, и как далеко от него шныряет этот «тамада» самозваный. Но самое поганое, что такое гулянье делает русских немыми. Не в том смысле, что они молчат всё время, нет, слов на таком банкете произносится огромное количество, но тут не до песен. Разве что повыть караоке сподобятся. А раз нет песен, то нету того единения, которое должно быть итогом застолья. Ведь всякое собрание народа своей конечной целью имеет осознание или подтверждение некоего единства. Мы едины в горе и радости, войне и мире, изобилии и голоде, но тосты и речи всего лишь прелюдия к главному – песне.

Песен за многовековую историю народные авторы сложили великое множество, на все случаи жизни. Те, что дошли до нас, являются результатом тщательнейшего естественного отбора, который из тысяч и тысяч произведений по наитию отобрал лишь те, что отражают во всей полноте душу народа, его истинный внутренний мир. По народному самоощущению сформировалась и исполнительская манера.

И ничего-то сегодняшнему русскому не требуется, только бережно отнестись к отцовскому и дедовскому наследию. Всё ведь есть! Бери и пользуйся! Но безмолвствует русский народ. Или скулит блатняк, гламурно обозванный шансоном. А на свадьбах первым номером пока идёт потухающая звязда Верка Сердючка. И гоп-топает немая толпа, подпевая обрывками текста постаревшему трансвеститу в очках черепахи Тортиллы.

Молчим, братцы, молчим. И уже домолчались! Довелось быть в казачьих краях около станции Россошь. Большой праздник. Фестиваль казачьей культуры! Мы, гости, сидим с гармошкой на импровизированном подворье, хозяйкой которого оказалась уроженка кизлярского района Дагестана (земля Терского войска). Подходят люди и просят: спойте то-то и то-то. Ну, что тут говорить… Поём, слава Богу, многие подпевают. Но, видит Бог, хотелось услышать совсем другое, а именно: «Давайте споём!» И спели бы, пусть даже не зная слов подмычали бы, но не отмолчались, потому, что старики говаривали: «Ты хоть мычи, но подпевай!» Песня тогда лишь песня, когда её поют, а не слушают. А если уж в казачьих краях не знают русской песни, тогда что ж?... Народ безмолвствует.

Едва ли мы угадаем, как видел А.С.Пушкин сценическое воплощение ремарки – народ безмолвствует, но историческая ретроспектива рисует нам жуткие картины Смуты, последовавшей за этим молчанием. Сегодняшняя немота русского народа не является ли предвестницей жесточайших испытаний, попущенных Всевышним за наши прегрешения? А если мы не сбережём русскую песню как одну из духовных скреп народа, то, что нам будет опорой в уже сегодняшней битве с рогатым и устоим ли мы, безмолвные, под буханье сабвуферов?

Народ безмолвствующий – это не поющий, не плачущий, не смеющийся, не молящийся. Дохлый, одним словом.