Азербайджанцы

 

 

Даже заливаясь порой кровавыми слезами, благодарю Тебя, Господи, что сотворил меня именно таким, каков я есть. И ещё благодарю Тебя, Господи за тех людей, которых по Твоей воле встретил на жизненном пути.

Что означают понятия дружественные страны и братские народы? Да, ничего, пока эфемерные формулы не наполнятся живой кровью человеческих отношений. В своей жизни мне пришлось столкнуться с представителями множества национальностей, и мы уживались. Как? А просто. Мы уважали друг-друга, прощали друг-другу слабости и непохожесть. Под сенью великой державы мы были детьми общей идеи, по которой русские были первыми среди равных, и все были равными без национальных предпочтений. Сегодня не так. Сегодня, согласно либеральной концепции о всеобщей конкуренции, народы пытаются соперничать там, где скорее нужно взаимопонимание и сотрудничество, и, как итог, взаимовыживание.

Я хочу рассказать о людях другой национальности и культуры. Это будут азербайджанцы. Почему именно азербайджанцы? Просто по тому, что они на букву «А», первую букву русского алфавита. Довольно много знал я в своей жизни азербайджанцев, но говорить буду о двух. Как определить их статус? По разным причинам не могу назвать их друзьями, но ни в коем случае не могу назвать их людьми сторонними. Я назову их близкими, что в иных случаях даже больше, чем друзья, и где-то поднимает их до уровня кровных родственников. Итак, о моих близких, азербайджанцах.

Доктор Вагиф.

В студенческом общежитии наши комнаты были напротив. Это было бы не страшно, если бы Вагиф Мамедов не вздумал научиться играть на саксофоне. Какой-то подлец со второго этажа подарил ему пластинку с записью уроков по этому самому инструменту, и каждое утро наш третий этаж просыпался от чудовищных пассажей. Сначала звучала пластинка, потом трудолюбивый Вагиф пытался очень приблизительно воспроизвести это звучание вживую. Нас хватало на десять минут, не больше, потом кто-нибудь выскакивал в коридор и лупил кулаками в дверь комнаты этого инквизитора. Дверь открывалась, и пред очами озверевшего соседа представал Вагиф с баритоновым саксофоном в руках и стыдливой улыбкой на лице. Надо сказать, что баритон по размерам мало уступает геликону, но уж таков Вагиф: или лучшее и большее или ничто. И так продолжалось до самого выпуска. И ведь терпели и вытерпели. Потом мы потерялись на несколько лет. И снова встретил я Вагифа году в 86-ом уже в качестве сапожника. Он держал микроскопическую сапожную мастерскую на углу тогдашнего проспекта Гагарина и улицы Ленина в Новгороде.

Что такое Вагиф Мамедов? Это небольшой рост, это неширокие плечи, это смуглая кожа южанина, это крупная бритая голова (когда-то на ней была пышная шевелюра, но очень рано катастрофически поредевшая), это чёрные несколько навыкате глаза с жёлтыми белками, это высокий голос и, самое главное, это обаятельнейшая улыбка от уха до уха. С такой улыбкой можно чего угодно добиться в жизни, но Вагиф предпочёл стать сапожником. С этой улыбкой он портил обувь, пока не натренировался. Тренировался он и на мне, негодяй, но я на него не в обиде, честное слово.

Несколько раз мастерская переезжала, пока не утвердилась на сегодняшнем месте под стенами церкви Дмитрия Солунского. Именно здесь просто Вагиф стал доктором Вагифом. На его ларьке гордо красуется вывеска: «Обувная клиника доктора Вагифа». Ну, кто ещё догадается сапожную мастерскую обозвать клиникой?! Только наш Вагиф! Но это не просто ларёк. Рядом разбит шикарный цветник, благоухающий летом, имеется место для мангала. Я помню, существовали планы и по расширению территории и созданию обувного курорта, но что-то помешало их приведению в жизнь. Вот таков он, Вагиф Мамедов. Но это ещё не весь он.

Иду как-то по улице, выхожу на перекрёсток и вдруг слышу крики: «Саша! Саша! Са-а-а-ша!» Голос вроде знакомый, только мало ли Саш в городе Новгороде, и тут краем глаза ловлю движение. Поворачиваю голову вправо и вижу следующее: у пятой или шестой от перекрёстка машины распахнута дверца со стороны водителя, и ко мне мчится, кто бы вы думали, Вагиф! Не докричался, бросил машину и бежит поздороваться. Улыбка во все тридцать два зуба! Добежал, пожал руку и галопом обратно. Казалось бы, ну, что такого, старый знакомый переходит улицу, отметил про себя, да и всё. Так ведь нет, ему этому азербайджанцу надо лично поздороваться!

Долгих тебе и счастливых лет, Вагифчик!


Адалят Надджаф-оглы.

С этим азербайджанцем меня свёл театр, где Адалят работал простым шофёром, а я машинистом сцены. Одно время мы были очень близки. На гастролях селились в одном номере и в жизни очень плотно общались. Наджафыч (Надджаф-оглы эквивалент нашего отчества Надджафович) старше лет на шесть. Меня в нём поражало хладнокровие и какое-то парадоксальное восточное мышление.

Рассказываю ему как-то историю про своего прадеда. Суть истории в том, что соседи взялись копать колодец, уже довольно углубились и напоролись на валун. Бросать шурф было жалко, потому, что приметы указывали на воду именно в этом месте. Стали вытаскивать камень, не получается, позвали на помощь, потом ещё позвали. В общем, когда мой прадед подошёл к яме, около неё уже образовалась небольшая толпа. Он вник в суть проблемы и потребовал принести крепких верёвок, максимально длинную и толстую жердь, практически бревно, и толстый чурбак. Под руководством прадеда валун обкопали и обвязали верёвками, концы верёвок привязали к жердине. Прадед подложил под жердь чурбак, так, чтобы создать рычаг с большим плечом и, одной рукой надавив на конец жерди, приподнял камень. Дальше дело техники. Валун извлекли и колодец докопали.

Наджафыч внимательно выслушал эту историю, помолчал, а потом резюмировал:

-- Умных много, мудрых мало, -- и заметив недоумение в моём взгляде, пояснил – Никто же не считает себя дураком в жизни, все умные. Вот десять умных не смогли достать камень, а один мудрый смог.

А я тогда же подумал: « В пору было назвать этих горе-копателей глупцами, а он, видишь, как их нежно приложил…».

Несмотря на то, что Наджафыч был женат, кстати, на русской, ходоком он был ещё тем! И как-то поведал мне такую свою повесть: загулял он крепко и несколько дней не появлялся дома. А когда явился жена, естественно, потребовала отчёта. Чего-то там Наджафыч сочинил, да и забыл об этом. Только история, вероятно, жену не слишком убедила и, по прошествии времени, та опять навела разговор на ту же тему. Наш забывчивый ловелас сходу соврал, но на его беду новая версия не совпала с прежней. Жена тут же на это указала. Тогда гуляка, напрягшись, две истории сплёл в одну. Получилась тысяча вторая сказка Шехерезады. Только по недоверчивому лицу супруги понял, что третьего вопроса не избежать. Тогда Наджафыч запретил жене впредь вспоминать эту историю под страхом сурового наказания. А вывод из всего следовал такой:

-- Правду хоть тысячу раз повтори, она будет звучать одинаково, а если соврал, то запоминай, что соврал. Трудно держать в голове все свои враки, поэтому, лучше не врать.

Вот так, просто и ясно. Голову враньём лучше не забивать.

В декабре 83-го мы были на фестивале в городе Владимире, и там произошло событие, которое показало удивительное хладнокровие Адалята Надджаф-оглы Надджафова. Мы приехали дня за два до прибытия остального коллектива и, имея досуг, проводили его, чего греха таить, за бутылочкой в номере гостиницы. Было уже довольно поздно, когда в коридоре послышались возгласы и звуки то ли борьбы, то ли возни. Кричали по-грузински. Мой Наджафыч прислушался и молча, по-деловому, вышел в холл. Я за ним. В холле человек шесть двухметровых ребят что-то импульсивно обсуждала на грузинском языке. Один из них, наиболее возбуждённый, куда-то рвался, остальные его удерживали. Наджафыч прямиком подошёл к этому парню, взял его за руку и сказал: «Успокойся, всё нормально». Дальше была потрясающая сцена: грузин буквально взбеленился, стал шарить руками как бы в поисках ножа и готов был броситься на Наджафыча. А тот не повышая голоса, не меняясь в лице, почти нежно со своим азербайджанским акцентом говорит: «Нэ надо. У меня тоже есть». Грузин поверил! Он сразу обмяк, и товарищи его тут же уволокли в номер. С нами остался один из них, мы разговорились. Грузин извинялся за товарища и прояснил нам ситуацию. Оказалось, что все они игроки баскетбольной команды, приехали во Владимир на соревнования. Как водится, выпили, не поделили девушку, остальное мы видели. Грузин ещё раз извинился, и мы разошлись. Уже в номере я задал вопрос, давно вертевшийся на языке:

-- Наджафыч, у тебя, правда, ножик в кармане?

-- Нет, -- спокойно ответил тот.

-- А если бы у того оказался нож?

-- Так ведь, не оказался, -- усмехнулся Наджафыч.

Прошло почти тридцать лет с того времени, а я как сейчас вижу своего товарища. Его фигуру борца (Наджафыч как подавляющее большинство мужчин-кавказцев в детстве и юности занимался борьбой), его невозмутимое лицо.

Благодаря этим двум близким мне людям азербайджанцы как народ не являются для меня безликой массой «лиц кавказской национальности». И моё суждение об азербайджанцах всегда будет корректироваться моими отношениями с реальными людьми. Дай Бог русским с кавказцами найти общий язык на уровне межличностных связей, глаза в глаза.


Александр Щербин


В начало