Полевой слёт "Сокол-2013"

Приглашение на Масленицу

Пока живет традиция

Праздник Александра Невского

Глядя в глаза

Подготовка к стенке

Пересвет и Ослябя

Анатолий Лебедь Герой России

Беседы с монахом

Пора домой.

 

В пятидесятых начале шестидесятых годов XX века в славянских республиках Советского Союза произошёл массовый исход людей из деревни. В города уехали в основном молодые люди, как правило, родившиеся незадолго до войны, во время войны или сразу после её окончания. В то время типичным стало явление, когда все (!) дети в семье покидали родные места. На селе оставались только родители, чаще одни матери. Отцы полегли на полях сражений. Процент молодёжи остававшейся в деревне был ничтожен. В нашей родне из девяти моих родных и двоюродных дядьёв и тёток на родине остался один дядька. Он, кстати, прожил и самую короткую жизнь, едва перевалив за сорок. Сгубила водка проклятая. Остальные восемь оказались в городах. Уход молодых из деревень был не очень заметен примерно до середины шестидесятых годов: до этого времени родители уехавших были ещё в трудовом возрасте. Но с середины шестидесятых  старшее поколение стало массово уходить на пенсию, и тогда стало ясно – человеческий ресурс деревни подорван, деревня больше не в состоянии воспроизводить достаточное количество работников для выполнения своей основной функции: кормить народ. Интересно, что массовый исход из деревни по времени совпадает с, так называемой, хрущёвской «оттепелью». Именно на эту «оттепель» приходится начало бурного роста городов, увеличение населения областных центров в разы, а порой в десятки раз, превращение столиц Союзных республик в города-миллионники. В то же время резко сокращалось количество сельского населения, намного уменьшилось количество сёл и деревень. В СССР идёт хрущёвская индустриализация, с одной стороны приведшая к победам в космосе, а с другой  сломавшая баланс между городским и сельским населением. Перекос в сторону городского населения и хрущёвские же эксперименты на селе дали немедленный результат: с этого времени страна начинает ввозить продовольствие. Всё в больших объёмах! Ни один последующий руководитель, ни СССР, ни РФ ничего не смог (или не захотел) с этим поделать. В сегодняшней России  дисбаланс в соотношении городского и сельского населения продолжает нарастать. Деревня вымирает, вслед за деревней вымирают посёлки и небольшие города. Огромные территории просто обезлюдели. В Библии сказано: «…населяйте землю и владейте ею». Двуединое понятие «населяйте-владейте». Трудно выразиться яснее и точнее. Населяешь – владеешь, не населяешь – не владеешь.  Свято место пусто не бывает. Населят другие, они же и владеть будут. Не надо быть семи пядей во лбу, что бы понимать – сегодняшние пустоты завтра заполнятся. Кем не важно. Конкретное имя народа ничего не поменяет. Отсюда вывод: одной из первейших задач для русских сегодня является населить русскую землю. Это отнюдь не каламбур, это суровая реальность.   Русским пришла пора вернуться на родную землю. Пора домой, братцы.

Кто-то, дочитав до этого места, скажет – красиво излагает, подлец, ишь, как ловко ввернул про дом да про суровую реальность. На подобные слова я не обижаюсь, но могу доказать любому самому гордому горожанину, что он человек от сохи. Беру на себя смелость утверждать следующее: любой сегодняшний горожанин это потомок, пусть в …надцатом поколении, раскулаченных, расказаченных или просто раскрестьяненных. Сразу оговорюсь, данное утверждение не относится к евреям и цыганам. И те, и другие никогда в русской деревне не жили, сельским трудом не занимались. Попытки приучить их к труду на земле провалились с треском. Что до евреев, то те в России имели свой исход в города в двадцатых годах прошлого века. Тогда евреи заменили  уничтоженную или изгнанную большевиками-единоверцами русскую администрацию и интеллигенцию. До этого они массово проживали в белорусских и украинских местечках, где занимались чем угодно, но только не сельским хозяйством. Поэтому, когда сегодня уничижительное понятие «местечковость» применяют по отношению к русским, это ярчайший пример «жидовской кувыр-коллегии» как писал Н.С.Лесков. К русским местечковость, как синоним дурновкусия, узколобости и примитивности, не имеет ни малейшего отношения, а вот к выходцам из местечек – евреям, самое прямое.

Так вот, многоуважаемые горожане, все мы из крестьян. Из крестьян рабочие, интеллигенты, военные, дворяне и даже цари-императоры. Пусть меня простят особо ревнивые братья-казаки, но и казаки из крестьян. Просто было время, очень давнее время, когда никого не было, а были только крестьяне они же – охотники. Крестьяне самостоятельно и кормились, и ремесленничали, и воевали, и самоуправлялись. А уж много позже, когда крестьяне зажили сытой жизнью да размножились, стали появляться специализированные, так сказать, слои населения: вожди, жрецы, военные, ремесленники. И все, заметьте, не со стороны откуда-нибудь явились, а вышли из крестьянской массы. А ещё позже стали появляться города как военно-административные и ремесленно-промышленные центры. Кто в них поселился? Правильно, потомки всё тех же крестьян. А ещё до появления городов, когда размножающиеся и населяющие всё большие просторы крестьяне пришли в соприкосновение с иноплеменными крестьянами, также активно размножающимися и населяющими землю, остро встал вопрос о защите благоприобретённого. Славянские народы в силу характера пошли по пути создания лихих дружин неженатых молодцов. Эти дружины уходили на границы славянского мира и оружием сдерживали натиск других народов. Так появились казаки. (Об этом пишет А.С.Хомяков в книге «Семирамида») Правда имя – казаки – эти молодцы получили много позже, но казацкий труд они выполняли и без этого славного прозвания. И ведь  что интересно, спустя многие века ведь вернулись казаки к корням. Оставаясь  военным сословием, они занялись земледелием, да как занялись! По сегодняшний день казацкие регионы – Кубань, Ставрополье, Дон, Оренбургские степи, Южная Сибирь, Алтай – остаются житницей России.

Россия прирастала деревней. Город эгоистичен и себялюбив, деревня щедра и соборна. Город не хочет плодиться, потому что дети в городе – рты, деревня естественно размножается, потому что в деревне дети – руки. Русское дворянство до тех пор, пока жило в имениях, росло  количественно и сохранялось качественно. Перебравшись в города дворянство, во-первых, перестало выполнять свою основную функцию государственного военного служения, во-вторых, обязанность быть хозяином на собственной земле переложило на плечи приказчика, в-третьих, заразилось чуждыми либеральными идеями. Результат плачевный: где сегодня русское дворянство? Ау! Белорусские и украинские магнаты поступили в своё время ещё хуже. Своих крестьян они отдали в руки жидов-откупщиков. Кто-нибудь видел сегодня белорусского или украинского шляхтича? Днём с огнём! А жиды остались. Даю все свои тридцать два зуба, не будут русские плодиться в городе, в деревне – будут. Причина: см. выше. Постиндустриальный город, точнее мегаполис, здесь я с либерастами согласен: городами нынешние поселения содомитов и рвачей называть нельзя, это во многом сборища бездельников и тусовщиков, деревня труженица по определению. И в подтверждение своей мысли приведу одну свежую цифру. На сегодняшний день самый короткий рабочий день в России у м-о-с-к-в-и-ч-е-й, и составляет он аж целых 5.5 часов в среднем. Чем московский мегаполис занимается остальные 18 с половиной часов в сутки мы, кто с завистью, кто с ненавистью, кто с отвращением, ежедневно видим с экранов телевизоров и компьютеров. Города, особенно крупные, не берегут традиций. Лозунг «всегда меняйся» для них. Деревня консервативна и стремится к стабильности и постоянству. Пока в города шёл массовый приток деревенских, они во многом сохраняли местную специфику, вплоть до архитектуры, костюма, говора. Сегодня всё это в прошлом. Архитектура, внешний вид горожан и даже их язык являют собой унылое однообразие. Мегаполисы либерального мира безнациональны и непатриотичны, они эдакие вавилоны современности, где все чирикают на некоем общем наречии и занимаются строительством очередной вавилонской башни. Сегодня она называется обществом потребления. В мегаполисы стремится и в них или около них оседает практически весь пришлый элемент. Русская глубинка по преимуществу остаётся русской по национальному составу. К слову, такая же тенденция пока характерна и для других стран. Мои друзья, которые хорошо знают Францию, Германию и США, утверждают что арабы, турки, армяне и др. в Европе сконцентрированы в основном в крупных и средних городах, деревни и малые города им не интересны. И даже в цитадели либерализма США сельские районы либо белые (Север, Средний Запад), либо населены мексиканцами (Техас, Нью-Мексико, Калифорния, Аризона). Негры Юга после  «освобождения» массово свистанули в города  из-за чего, в частности, захирело некогда мощное американское рисоводство. Англию видел своими глазами. Там то же самое. Город никогда не имел, и не будет иметь той чистоты нравов что деревня. Никогда не видал, что бы в городе уходя из квартиры, дверь подпирали палкой вместо замка. Упаси Боже! Уж лучше тогда просто отдать ключи ворам. А моя бабка, уходя, вешала замок, у которого никогда не было ключа. Соседи видели на дверях раскрытый замок и понимали: Даниловны дома нет. А на хлеве и на курятнике вообще никаких запоров отродясь не было. И ни одной курицы или гуся, я не говорю о корове или поросятах не пропало. И было это чудо в конце семидесятых годов XX окаянного века. Крестьянина в течение всей его жизни сопровождает скотина и домашняя птица. Причём кроме кошек и собак, вся она выращивается, что бы быть пущенной в пищу. Даже корова и лошадь рано или поздно попадают под нож. И ничего тут не поделаешь. Но крестьянин любую животину жалеет и бережёт. Просто так из прихоти он не загонит насмерть лошадь, не свернёт шею гусю, не будет мучить собаку или кошку. Даже, забивая свинью или перерезая горло барашку, сельчанин остаётся гуманистом. Я помню, как моего отца  его мать  моя бабка заставила сбросить с телеги часть навоза, что бы конь не рвался из жил (её выражение), хотя конь потащил воз, и ехать было недалеко. Пикантность ситуации в том, что навоз был покупной и расплачивались за воз, вот отец и постарался нагрузить максимально. Мол, больше пользы за те же деньги. Но жалость к коню перевесила расчёт. Вот он крестьянский подход. Горожанин по своей сути настолько потребитель, что готов дойти до садизма. Разве не садизм, когда собаку или кота выгоняют из дома, просто потому, что котёнок или щенок вырос и перестал умилять своим видом. О более жестоких вещах говорить не хочу – сердце болит.

Эх, братцы, пишу, а перед глазами  дома, в которых выросли родители, и где сам в детстве и отрочестве проводил все летние каникулы, речки Проня, Быстрая, Радимка, пыльные просёлочные дороги. Их пыль днём обжигает, а вечером холодит подошвы босых ног. Внутренним взором вижу поля, луга, лес, в котором в своё последнее деревенское лето проводил всё свободное время. Так бы  пел и пел, тем более, чувствую предки рады слышать доброе слово. Правда, деревня получается какой-то идеальной, но это от любви. Никуда не делось крестьянское нутро, оно и прорвалось в этих строчках. Пора домой, братцы!

В этом призыве есть и ещё один аспект, если хотите, меркантильный. За последние годы здорово подросли цены на продукты. Ихние эксперты пророчествуют, что совсем скоро натуральные продукты будут стоить просто запредельно дорого. Так что же мы будем кушать? Генномодифицированные овощи и фрукты, соевое «мясо», яйца, изготовленные промышленным способом. Сам по Интернету видел, как китайцы изготавливают яйцы из каких то высокомолекулярных препаратов. По затратам для производителя обходится в пять раз дешевле, чем от живой курицы. А я по меткому выражению А.Г.Лукашенко хочу «нормальных человеческих яиц» и точка. Но резко сократившееся крестьянство не в состоянии обеспечить всех нормальными, натуральными продуктами. В каждом процессе есть предел за которым наступает коллапс (любимое словечко нынешней либеральной общественности, они даже обыкновенный понос обзовут прямокишечным коллапсом). Здравый смысл и жизненный опыт подсказывают, что один крестьянин в состоянии накормить качественными продуктами кроме себя несколько человек. Не знаю сколько, но уверен не так много. Вымывание населения из села шло параллельно с переводом сельского хозяйства на промышленные рельсы. Машинами и технологиями попытались заменить традиционное земледелие. Надо заметить, что к середине XIX века усилиями в первую очередь немецких учёных-агрономов традиционное сельское хозяйство было доведено до совершенства. В самой Германии распространение новых идей привело к резкому росту урожаев, надоев и привесов. Русские учёные разработали свои рекомендации сообразно с нашими традициями, климатическими и почвенными особенностями. В начале XX века Россия, если верить дореволюционным источникам, а им безусловно можно верить, достигла продовольственной независимости, и даже продавала часть продовольствия за рубеж. Сегодня Россия, поддавшись западным веяниям, стоит на пороге обыкновенного голода, кстати, вместе со всем либеральным миром. Возможность одному фермеру кормить тысячу человек оказалась мифом. На него работает такая индустрия, что продукция становится поистине золотой. Производители сельхозмашин и удобрений, производители семян, производители химикатов, переработчики, всевозможные посредники, государство забирают свою маржу, и всё забивается в стоимость конечного продукта. Добавьте сюда поистине общемировые спекуляции на рынке сельхозпродукции, и вы получите такие цены, о которых как раз и «пророчат» ихние эксперты.

Есть ли выход из создавшейся ситуации? Безусловно, есть. Как говорит мой давний приятель из уральских казаков, даже из желудка чёрта есть, как минимум, два выхода. В нашем случае выход один, но решающий сразу целых три задачи. Нужно возвращаться на землю. Утвердившись на земле, русские решат демографическую проблему, продовольственную проблему, и станут менее зависимыми от прихотей и курбетов властей предержащих. А там, глядишь, и родную власть удастся в стране установить.

У себя в общине мы неоднократно обсуждали эту тему. Моя статья в большой степени  итог наших разговоров. Совершенно очевидно, что вернуть старую русскую деревню, как её ни жалко, не удастся. Но весь опыт, что она накопила за столетия необходимо использовать. То, что безнадёжно устарело в процессе отпадёт, а полезное закрепится и разовьётся. Наука, слава Богу, не стоит на месте, и сегодня мы имеем огромное количество новейших технологий и разработок в области строительства, энергоснабжения, теплоснабжения, водоснабжения. Использование этих новшеств наряду с традиционными приёмами ведения хозяйства, по нашему мнению, позволяет достаточно дёшево строить вполне комфортное жильё на селе и создавать рентабельные производства. Жильё по удобству вполне соответствует запросам сегодняшнего человека, то есть включает в себя весь комплекс привычных бытовых функций: вода, тепло, электричество, канализация. Производство также существует автономно по принципу «все отходы в дело». Мы постепенно собираем идеи и технические разработки, накапливая и расширяя их арсенал. При реализации идей это даст нам больший простор для маневра. Любой человек, разделяющий наши убеждения и обладающий любыми знаниями и умениями в означенной отрасли, может включиться в общее дело. Любые знания, предложения и опыт приветствуются. Мы абсолютно уверены, что поднять такое дело можно только сообща, общинами, соборно. Поодиночке просто передавят или разорят. Общины имеют все шансы выживать и развиваться. Мы не надеемся на помощь государства, только на свои силы. Если государство просто останется в стороне, только за это мы будем ему крайне благодарны.

Былинный богатырь Илья Муромец набирался силы от родной земли. Неужели наша земля не укрепит нас, сегодняшних её сынов и дочерей. Пора домой.

 

Александр Щербин

хорунжий СКР

 

В начало статьи

Братство казаков 'Терек'